СМИ о нас

22.11.2016 — Финмаркет

Рынок нервозно воспринимает любые ограничения

Амбициозные планы России по завоеванию продовольственных рынков стран Азиатско-Тихоокеанского региона во многом зависят от наполовину частной "Объединенной зерновой компании" (ОЗК), которая в дальневосточном порту Зарубино намерена построить зерновой терминал. О том, как организована работа в рамках этого проекта, а также об изменениях в структуре компании, ее планах по покупке железнодорожного оператора и акций Новороссийского комбината хлебопродуктов (НКХП) "Интерфаксу" рассказал генеральный директор ОЗК Марат Шайдаев.

 - Проект по строительству Дальневосточного зернового терминала был презентован летом 2014 года в Харбине на первом российско-китайском ЭКСПО. После этого информация о нем была достаточно скудной. Честно говоря, появились сомнения, что все ограничится презентацией. Правда, в этом году был выбран проектировщик проекта, недавно зарегистрировано ООО "Дальневосточный зерновой терминал". В каком состоянии сейчас проект?

 - Действительно, к сожалению, после презентации прошло слишком много времени, и у многих сложилось впечатление, что проект неосуществим, что от него отказались, что он, как говорится, утратил кураж. Но на сегодняшний день проект находится в абсолютно структурированном виде, который одобрен советом директоров ОЗК, на него есть финансирование. Проект имеет жесткие сроки, они выполняются. Проект находится в абсолютно реальном, реализуемом ключе.  Это не некие планы, некие прожекты и заоблачные перспективы. Есть конкретные сроки: от сентября этого года - три года до завершения. Сроки жесткие. Но у нас нет никаких сомнений в осуществлении этого проекта.

 - На чем основана такая уверенность?

 - Прежде всего, на том, что у нас есть деньги на этот проект. Он ни на секунду не будет задержан из-за, к примеру, недофинансирования, недопонимания и так далее.  Проект внесен в долгосрочную программу развития компании, у него есть земля, идет активное проектирование, выбираются проектные решения. Мы постоянно работаем над тем, чтобы получить максимальный финансовый инструментарий для дофинансирования этого объекта.

 - Сообщалось, что инвестиции в этот проект составят 10 млрд рублей. Эта оценка сохраняется?

 - Да, на текущем этапе мы ориентируемся на эту цифру. Но окончательная оценка проекта будет дана после завершения проектно-изыскательных работ. Проектирование началось в сентябре, на него отведено 18 месяцев. С получением соответствующих экспертиз появится и окончательная цифра.  До этого предположения о цене очень примерны, поскольку требуются изыскательские работы, инженерные решения. И каждое решение - это деньги, это плюс-минус миллиард-полтора.

 - ОЗК контролирует работу проектировщика?

 - Контроль постоянный. В сентябре тендер выиграла петербургская компания "Морстройтехнология". Надо сказать, выиграла в достаточно жесткой конкурентной борьбе. Она абсолютно выдерживает все сроки, пока нет претензий. К тому же мы контролируем работу в онлайн режиме, туда "высажен" наш сотрудник. В настоящее время ведутся изыскательские работы как морские, так и на суше.

 - А привлечение партнера для реализации этого проекта не рассматриваете?

 - Мы смотрим на потенциальных партнеров для этого проекта. Но вместе с тем мы абсолютно самодостаточны для его реализации. Мы его сможем завершить сами.  ООО "Дальневосточный зерновой терминал", который является 100%-ной "дочкой ОЗК, будет как резидент пользоваться налоговыми и таможенными преференциями.

 - Китайцы интересуются этим проектом? Ведь, как заявлялось на презентации терминала, он ко всему прочему позволит существенно сократить расходы на транспортировку зерна с севера на юг Китая.

 - Мы строим терминал в первую очередь для того, чтобы сельхозпроизводители на Дальнем Востоке, в Сибири, а также наши казахстанские партнеры имели возможность попасть на тихоокеанский рынок со своим зерном.  Да, ДВЗТ будет конкурентоспособен для зерна из северных провинций Китая, прежде всего из провинции Цзилинь, по отношению к логистической цепочке в Далянь. Или по отношению к железнодорожным перевозкам с севера на юг Китая.  Это логистическое плечо становится выгодным, китайцы это не отрицают, они это знают. И внимательнейшим образом наблюдают. Но специфика бизнеса и бизнес-переговоров с китайской стороны такова, что они очень медленно "запрягают".  Мы построим терминал, с китайцами или без них. Мы строим его не только для китайцев, и совсем не в первую очередь для китайцев. В первую очередь - это интересы наших сельхозпроизводителей.

 - Какие еще стратегические направления, кроме ДВЗТ, предусматривает долгосрочная программа развития компании?

 - Долгосрочная программа развития компании была принята до меня (М.Шайдаев возглавил ОЗК в качестве врио гендиректора в апреле 2016 года, в сентябре он был утвержден гендиректором - ИФ). Это были совершенно другие финансово-экономические условия. Сейчас мы работаем над ее корректировкой.  Кроме ДВЗТ, безусловным приоритетом для нас являются реконструкция Новороссийского комбината хлебопродуктов (НКХП), в которую уже вложено более 2 млрд рублей, и покупка железнодорожного оператора. Вот три задачи, которые являются инвестиционно емкими.  Остальное - это реконструкция уже действующих элеваторов. Это небольшие деньги. Хотя это тоже надо делать, потому что инфраструктура старая. Прежде всего, к этим элеваторам мы будем делать подъездные пути, железнодорожные и автомобильные, обновлять оборудование по приемке и выгрузке зерна. Ну и дальше двигаться.

 - До какого периода рассчитана эта программа? Можете назвать планируемый объем инвестиций?

 - Более-менее осязаемые цифры мы сможем назвать, когда определимся с инвестициями в ДВЗТ. Сейчас не хочу вводить в заблуждение. Сложность государственной программы в том, что надо делать все сразу. Но "Боливар не выдержит двоих". Поэтому мы выделяем наиболее маржинальные, реально осуществимые и востребованные проекты.  Да, у нас еще есть проект по строительству маслотерминала, в нем много новшеств. Есть проект по глубокой переработке зерна. Но на сегодняшний день говорить о многомиллиардных вложениях в эти проекты преждевременно.

 - Насколько реальны планы по покупке железнодорожного оператора? Есть ли уже объекты поглощения? Когда можно ожидать сделку?

 - Мы постоянно мониторим рынок, присматриваемся к железнодорожным операторам, к тому или иному парку. Пока на этой стадии.  В настоящее время формируем собственный парк вагонов. Мы провели конкурс, его выиграл Тихвинский вагоностроительный завод (входит в ОВК - ИФ). В феврале мы купили 500 вагонов, они очень хорошо зарекомендовали себя в эксплуатации. К марту будущего года наш парк увеличится до 1,5 тыс. вагонов.

 - Будете и дальше его расширять?

 - Пока остановимся на полутора тысячах, поскольку покупка вагонов - дело дорогостоящее, требует серьезного финансового планирования. А с учетом того, что есть большие планы по Дальневосточному зерновому терминалу, нужно очень осторожно подходить к планированию. Время сейчас непростое с финансовой точки зрения.

 - Летом этого года вы заявили, что ОЗК может стать холдинговой компанией. Что сделано в этом направлении? Рассматривался ли вопрос на совете директоров? Получена ли директива правительства? Как это повлияет на бизнес компании?

 - Работа эта началась и первые результаты уже есть. Мы получили разрешение на учреждение Дальневосточного зернового терминала и учредили соответствующее ООО. Мы получили разрешение и до конца года завершим приобретение швейцарской дочки - компании Grain Export, которая занимается трейдингом на международном рынке. На внутреннем рынке трейдингом у нас занимается компания "ОЗК-Юг".  Мы прошли совет директоров и запросили у правительства директивы на приобретение железнодорожного оператора и на учреждение компании по проведению интервенций на продрынке. Пока ждем соответствующих распоряжений. Таким образом, мы создаем холдинговую структуру.

 - На недавнем Всемирном зерновом форуме речь, в частности, шла о необходимости придать больше гибкости зерновым интервенциям. Будет ли этому способствовать то, что в структуре ОЗК появится компания, которая займется исключительно регулированием рынков?

 - В работе ОЗК есть определенный дуализм. Инструмент интервенций - это абсолютно государственный инструмент. Получается, что, с одной стороны, мы являемся государственным агентом по распоряжению зерном интервенционного фонда и выполняем регулирующую функцию, с другой, мы - коммерческая компания и этот механизм внутри коммерческой компании не нужен.  Мы зарабатываем на интервенциях очень небольшие деньги и несем серьезные риски. Это не центр прибыли и не высокомаржинальный бизнес.  Для нас как для коммерческой компании это, конечно же, нагрузка. Сама структура интервенций сложна, требует большого банковского финансирования. И есть масса вещей, которые требуют выделения в отдельную структуру. Отдельные специалисты по контролю, по страхованию, приемке, проведению торгов, финансированию и так далее. Специалисты, которые в принципе с коммерческой деятельностью не связаны. Поэтому мы решили выделить эту работу в отдельную "дочку", чтобы все видели, что это в целом регуляторная государственная функция. Что же касается гибкости интервенций, то я считаю, что единственным критерием эффективности этого процесса является урожай. То, что в этом году Россия получила рекордный урожай, - это не только результат хорошей погоды, применения современных технологий и так далее. Это еще и результат серьезного участия государства в регулировании зернового рынка.  В разных странах этот рынок регулируем. Это стратегический запас страны, это вопросы продовольственной безопасности.  ОЗК в качестве агента работает в том законодательном поле, которое ему предоставлено. Мы выполняем техническую функцию. Если урожай хороший и рынок перенасыщается, мы, чтобы предотвратить снижение цен и разорение крестьян, по поручению государства изымаем с него "лишнее" зерно. И обратная ситуация, когда нет зерна. Тогда государство выносит на рынок интервенционные запасы, и мы проводим товарные интервенции. Конечно, работать в рамках госрегулирования, оставаясь коммерческой компанией? сложно. Можно, как показывает жизнь, но сложно. Мы работаем в тех условиях, которые есть.

 - В этом году компания объявила о покупке у "Новошипа" участка в Новороссийском порту. Какова сумма сделки и размер участка? Сохраняются ли планы по строительству на нем специализированного масляного терминала?

 - Мы купили 5,4 га земли, сумма сделки - порядка 500 млн рублей. Земля приобреталось под строительство масляного терминала, и сейчас мы ведем активные переговоры с партнерами, которые имеют маслоэкстракционные заводы.  Пока считаем финансовую модель этого терминала. Но та земля, что мы приобрели, крайне дефицитна. Такой удобной земли в Новороссийском порту, наверное, уже нет. Она абсолютна ликвидна и в принципе, если мы не посчитаем масляный терминал, мы можем посчитать что-то другое.  Пока раскрывать планы не хочу, но в принципе мы можем серьезно увеличить парк силосов на Новороссийском комбинате хлебопродуктов, например. Окончательного коммерческого решения пока нет, но без дела эта земля не останется. Тем более что она сдана в аренду и приносит достаточно хорошую прибыль.

 - В августе этого года ФАС одобрила ходатайство компании о приобретении 49,01% акций Новороссийского комбината хлебопродуктов (НКХП). Когда может состояться сделка?

 - В любой момент или никогда. ОЗК, владея 51% акций НКХП, осуществляет достаточно серьезные инвестиции в него. Остальные акционеры, понятно, ничего не вносят. Соответственно, при завершении такой серьезной инвестиции (модернизация НКХП - ИФ) логично присматриваться к пакетам акционеров, поскольку капитализацию компании хотелось бы оставить у себя.  Да, мы получили разрешение ФАС. Пока присматриваемся, работаем с акционерами, но никаких решений по какому-то конкретному продавцу, конкретной стоимости, конкретной дате не приняли. Оно не будет принято до тех пор, пока не будет ясна цена.

 - Сколько зерна планирует экспортировать ОЗК в этом сельхозгоду? В какие страны? Активизировался ли экспорт после обнуления пошлины на пшеницу? Она сильно мешала поставкам?

 - До конца этого календарного года мы, скорее всего, перевалим около 0,5 млн тонн. А до конца сезона (до 1 июля 2017 года - ИФ) поставили цель - экспортировать около 1,5 млн тонн зерна. Хотим вернуть и увеличить нашу долю в экспорте. На следующий сельхозгод у нас более амбициозные планы. В прошлом сельхозгоду (июль 2015-июнь 2016 гг. - ИФ) доля ОЗК в экспорте зерна была менее процента. Наш исторический максимум - 3,5%. В этом сельхозгоду планируем достичь 4%, а на следующий - как минимум, надо на пару пунктов подняться. В основном мы экспортируем пшеницу. Сейчас сосредоточились на перевалке по глубокой воде на нашем Новороссийском терминале. Увеличение мощностей НКХП потребует его загрузки. Наш экспорт будет рассчитан на то, чтобы по максимуму загрузить модернизированный терминал. Сейчас компания поставляет зерно в страны Ближнего Востока и Африки. Причем в те африканские страны, которые раньше покупали в основном французскую пшеницу. Что касается пошлины, то она, конечно, была препятствием. Но любые ограничения, будь то пошлина или более жесткие способы регулирования рынка, на мой взгляд, исключительно вынужденные меры.  Конечно, эти меры нервозно воспринимаются рынком. И чем реже государство прибегает к ним, тем лучше для рынка. Он становится предсказуемым, понятным, стабильным. Бизнес, как и деньги, любит тишину.  Хотелось бы от имени бизнеса сказать: желательно, чтобы к этим механизмам регулирования 

« назад